Впервые русские появляются на Святой Горе в XI веке, с прибытием выдающейся личности Антония, основавшего впоследствии Киево-Печерскую Лавру в 1051 году. В житие Антония, написанном его учеником Нестером, говорится, что Антоний прибыл на Афон, посетил многие монастыри и обосновался в одном из них. Многие исследователи соглашаются, что, скорее всего, это был русский монастырь, существовавший в начале XI века. Один из документов лавры от 1016 года подписывает игумен Герасим «монастыря Рос». Впрочем, если бы Нестер имел в виду именно этот монастырь, то он, скорее всего, именно так бы его и обозначил, не ограничиваясь фразой «в одном из монастырей». Другие источники утверждают, что Антоний проживал в монастыре Эсфигмен и именно оттуда отправился в Киев.

В любом случае, даже если Антоний никогда не бывал в монастыре «Рос», история этой обители заслуживает отдельного внимания. Группа историков считает, что монастырь этот назывался «монастырь Русских» и населявшие его монахи также были русскими. Другие ученые склоняются к версии традиционного названия монастыря по имени его основателя, то есть некого Роса.

Вероятность существования некого монаха из России, основавшего монастырь, безусловно, присутствует, но все же представляется маловероятным появление русского христианина на Афоне в столь ранний период, так как принятие новой для России веры произошло совсем недавно. Другой возможный сценарий повествует о неком греке, выходце из Крыма или варяге (русе), пришедшем из столицы. Тем не менее, обитель являлась грекоязычной, начиная с первого ее упоминания монахом Герасимом в 1016 году и вплоть до 1081 года, когда встречается еще одна подпись ее игумена – монаха Кириакоса. Ни один письменный источник, однако, не проводит параллель между этим монастырем и монастырем Ксилургу, более того, местоположение его по сей день неизвестно.

Монастырь Ксилургу, с другой стороны, обладает совершенно иной историей. Располагался он в районе между монастырями Ватопед и Пантократор, примерно в том месте, где сегодня находится болгарский скит монастыря Святого Пантелеймона -  Вогородица. Ксилургу упоминается в целой серии письменных источников, начиная с 1030 года. Вплоть до 1142 года эта обитель никак не связывалась с Россией, но именно тогда в ней происходят серьезные перемены, установить причину которых не представляется возможным. Прот Святой Горы созывает совет, на котором постановляется совершить перепись всего имущества монастыря. Вероятная причина такой переписи – перешедшее в подчинение игумена Ксилургу Христофора новое братство. О национальности самого Христофора нигде не говорится, но в перечне имущества часто встречается эпитет «русский». «Русскими» называются 52 книги, среди них Евангелия и молитвословы. Два Евангелия, помещавшиеся на престол, также значатся как «русские», что означает, что и читать их могли лишь те, кто владели этим языком, а значит и монахи этого монастыря были выходцами из России.

Противники столь раннего обретения монастырем Ксилургу русского характера замечают, что, даже в 1142 году, сам монастырь не называется русским, а продолжает называться Ксилургу, и название «русский монастырь» появляется лишь 27 лет спустя в документе от 1169 года, подтверждающем передачу монастыря Пантелеймона монастырю Ксилургу. Монастырь Пантелеймона или монастырь Салоник обладал большей территорией, но страдал от нехватки монахов. С момента объединения Ксилургу стал метохией Святого Пантелеймона, но остался посвящен Богородице, даже с преобразованием в киновиальный скит Вогородица.

Монастырь Пантелеймона упоминается впервые в документе монастыря Ватопед от 998 года, подписанном его игуменом Леонтием, подписавшимся по прошествии одиннадцати лет в другом документе как Леонтий Салоникийский. «Салоникийский» - это второе расхожее название монастыря, но в письменных источниках встречается также и третий вариант, звучащий как: «Святого Пантелеймона Сфрендзиса Салоникийцев». Возможно, Сфрендзис был основателем монастыря или одним из игуменов.

С течением времени монастырь стал называться «монастырь русских» или «монастырь руссов». В последующие годы монастырь не упоминается в письменных источниках, что свидетельствует, вероятно, о его небольшой значимости в иерархии Афона. В 1262 году встречается подпись игумена обители, которую он поставил латинскими буквами: «Mefodie igoumenos ton Rouson». Вследствие монголо-татарского ига количество русских монахов сильно уменьшилось, и новый поток выходцев из России начался лишь в XV веке.

На протяжении всего XIV века монастырь пытался обрести свой национальный характер. Подписи его представителей встречаются как на греческом языке, так и на славянском. В одном из документов этого времени встречается подпись на греческом: «Симеон … духовник Русского». Тот факт, что духовником русского монастыря являлся монах грек, говорит о том, что большинство монахов этой обители знали греческий язык. Начиная с третьей четверти XV века, монастырь снова оживает и сюда прибывает большое количество монахов из России, укрепляя за обителью статус русского монастыря.

Влияние Святой Горы на Россию

Русские монахи, бывавшие частыми гостями на Святой Горе, стали связующим звеном России и Византии. Киево-Печерская Лавра, в свою очередь, являлась центром взаимодействия русской церкви с Афоном. Начиная с 1240 года эта связь прерывается, из-за татаро-монгольского ига, и возобновляется в середине XIV века.

Татаро-монгольское иго вынудило митрополита Киева переезжать с места на место, пока он не обосновался во Владимире. На тот момент в регионе сформировались две противостоящие друг - другу силы: Москва под управлением Александра Невского и Литва с ее правителями язычниками. В 1367 году в Москве завершается строительство каменного Кремля и за городом закрепляется статус столицы. Митрополит России Алексий поддерживает князя Дмитрия, во всех его политических начинаниях, что вызывает недовольство князей Тверского и Смоленского, а также правителей Польши Казимира и Литвы Ольгерда.

Король Польши Казимир обратился с жалобой к самому Патриарху, заявляя, что регион Малороссии остался без митрополита, так как Алексий ограничил свои полномочия исключительно регионом московского княжества, и что если Константинополь не пришлет нового митрополита, то с такой же просьбой он обратиться в католический Рим. Патриарх Филофей отправил в 1374 году в Россию своего представителя Киприана, чтобы разобраться в ситуации. Попытки Киприана примирить князей и московского митрополита потерпели поражение, о чем он и сообщил патриарху Филофею по возвращении в Константинополь. Патриарх выслушал своего посланника, но нового митрополита рукоположить отказался, сказав, что быть Алексию митрополитом долгие годы. После долгих переговоров Алексий был провозглашен митрополитом всея Руси (1390-1406). Его активная деятельность и написанные им труды ставят его в один ряд с величайшими писателями Русской Православной Церкви, а сам он послужил примером маяка, несущего свет Византии на территорию Руси.

Афонские монахи продолжали оказывать особое влияние на распространение монашества в России. Сергий Радонежский, основавший в середине XIV века Свято-Троицкую Сергиеву лавру, также был знаком со святогорским образом жизни, о котором был осведомлен от митрополита Алексия и дьякона Георгия Пердикиса, прибывшего из Константинополя и имевшего тесные связи с патриархами Каллистом и Филофеем. Сам Сергий вел переписку с представителями византийского исихазма и получил письма от обоих патриархов с рекомендациями организации монашеской жизни в России. Именно Филофей предложил Сергию киновиальное устройство для его монастыря. Главный Храм обители стал первым храмом в России, посвященным Святой Троице, что подтверждает глубокое влияние богословия исихазма, уделяющего особое внимание свету, исходящему от Триединого Бога. Святогорский монах Дионисий в 1389 году был назначен игуменом Спасо-Каменного монастыря, а по прошествии 29 лет был рукоположен в сан митрополита Ростова.

В развитии культуры, искусства и духовной жизни в России сыграл колоссальную роль греческий иконописец и художник Феофан Грек (Доминикос Феотокопулос). Его биограф монах Епифаний называет его «мудрецом и философом». Его основной вклад заключался в распространении духа исихазма через его искусство. Феофан Грек прибывает в Россию в 1370 году, почти одновременно с Киприаном и, скорее всего, также по совету патриарха Филофея.

Во время турецкого владычества

Взаимодействие Афона с Россией и Русское присутствие на Святой Горе

Несмотря на все трудности, которые переживала Святая Гора в годы турецкого владычества, ее влияние на соседние православные страны не прекращалось никогда. Редкие путешественники и паломники, посещавшие Афон способствовали распространению святогорских идей в православном мире. Так как монастыри обладали земельными наделами за пределами Греции их сообщение с другими странами было неизбежно и укрепляло связи с христианами, живущими в этих странах.

Савва Вишерский живший на Афоне в первой половине XV века, по возвращению в Россию привез с собой переведенный на русский язык устав монашества. Преподобный Нил Сорский распространил монашество по берегам Волги, долгие годы жил на Святой Горе и отлично знал греческий язык. С благоговением относившийся к аскетичному образу жизни афонитов, он передал России дух исихазма. В своих трудах он подчеркивал необходимость удаления монахов от мирской жизни и даже от монастырского управления, осуждал вмешательство государства в дела церкви и ратовал за их разделение. Церковь должна была неустанно молиться за государство, но на этом их связи должны были обрываться. Максим Грек стал еще одним связующим звеном Афона с Россией. Преподобный Максим был родом из греческого города Арта, но за свою жизнь совершил множество путешествий, в том числе на остров Керкира и в Италию, после чего прибыл на Святую Гору, где обосновался на 12 лет. Когда великий князь московский Василий III, сын Софьи Палеолог, пожелал перевести священные труды на славянский язык, выбор патриарха пал на Максима, который из монастыря Ватопед отправился в Москву, остановившись ненадолго в Константинополе. Несмотря на то, что он почти совсем не знал славянский язык, при помощи своих помощников он закончил перевод довольно быстро, а также внес исправления в некоторые священные тексты, так как они были записаны с неточностями и ошибками. Великий князь оставил Максима в Москве, чтобы тот продолжил свою работу.

Князь Андрей Курбский, известный богослов и философ, находился в окружении преподобного Максима, считал его великим учителем и составил его жизнеописание. Именно от преподобного Максима он унаследовал идею перевести тексты греческих Отцов Церкви на русский язык, в чем значительно преуспел. В попытке ослабить влияние римских католиков в Литве, он сблизился с представителями Святой Горы. 

Московский патриарх Никон в 1650 году пригласил в Москву святогорских ученых монахов для исправления переведенных на русский язык текстов. Среди этих монахов был и Дионисий Ивиритис, возглавивший впоследствии государственную типографию и написавший труд «О начале Русских», основанный на славянских письменных источниках.

Известный русский путешественник и паломник Василий Барский, дважды бывал на Афоне: в 1725 и в 1740 году и посетил все монастыри Святой Горы, запечатлев все архитектурные комплексы и здания в своих скетчах.

Святой Паисий Величковский сыграл особую роль в формировании русской теологии. В возрасте всего 24 лет он прибыл на Афон из Валахии. Сумев собрать вокруг себя множество учеников, в основном из Валахии и из славянских стран, он образовал целую общину. Заняты монахи были молитвой и изучением священных текстов, находя средства для существования благодаря благодетелям из соседних стран. После изучения рукописных текстов Отцов Греческой Церкви, Паисий перевез рукописи в Молдавию, где и обосновался сам после 1764 года. Паисий Величковский провел обширную работу по переводу трудов с греческого языка и основал в своем монастыре настоящую переводческую школу, благодаря которой многие издания были переведены на русский и румынские языки.

По окончании греческого восстания против турецких захватчиков, в середине XIX века, Афон находился в поистине бедственном положении.  Вследствие разорений турецких вандалов монастырь Святого Пантелеймона пустовал и пребывал в запустении, когда его возглавил, в 1833 году, игумен Герасим из города Драма. Герасим сразу пригласил в обитель русских монахов-аскетов, обосновавшихся ранее в Капсале, позволив им служить литургию в отдельной часовне на славянском языке. Начиная с 1840 года Святую Гору посетили многие выходцы из России, в их числе был и Иероним Соломенков, основавший в монастыре типографию, которая печатала буклеты, рассказывающие о жизни на Афоне и в монастыре Святого Пантелеймона. Эти буклеты распространялись по всей Росии, привлекая в Грецию множество паломников и монахов.

В 1845 году Святую гору посетил великий князь Константин, сын царя Николая I, подаривший обители бесценное Евангелие и золотую чашу. Князь посетил скит Пророка Ильи, где заночевал, а затем – Карьес, чтобы заложить основание нового храма. В 1851 году в сопровождении многих других священнослужителей на полуостров добирается Макарий Сушкин.  Уже в следующем году число русских монахов в монастыре достигло небывалых высот в 80 человек. В эту же эпоху здесь начинается полномасштабное строительство, в результате которого были заложены несколько зданий, в том числе и храмов Покрова Пресвятой Богородицы и Александра Невского. Как главный храм монастыря использовался построенный недавно храм Святого Митрофана, где с 1860 года поочередно ведутся службы на греческом и славянском языках. В 1869 году в обители проживало равное число русских и греческих монахов, а в помощь игумену назначалось два помощника обеих национальностей. В 1875 году после смерти Герасима, на посту игумена его сменил Макарий Сушкин, ставший первым русским игуменом в новейшей истории Афона.

В 1903 году в монастыре проживало уже 1185 русских монахов, а за его пределами еще 497. Место игумена монастыря Кутлумуш также занимает монах из России, оказывающий всяческую поддержку по восстановлению монастыря после разрушительного пожара. Финансовую помощь оказывает также и Российская Империя. 

Недалеко от Карьеса, на холме расположился скит Святого Андрея, который когда-то относился к монастырю Ватопед. Ранее на этом месте находился монастырь Ксистри, пришедший в упадок во времена турецкого владычества и ставший кельей.  В XVII веке эта келья, посвященная Великому Антонию, была отремонтирована при участии патриарха Афанасия III. Впоследствии патриарх Серафим II построил новое трехэтажное здание с храмом Святого Андрея и сам жил здесь, будучи в изгнании за свое дружественное отношение к России, в период русско-турецкой войны. После его смерти келья вновь перешла в распоряжение монастыря Ватопед.

На Афоне эту келью прозвали «дворец», вероятнее всего, вследствие внушительности ее архитектуры или из-за того, что здесь также жил какое-то время в XVI веке турецкий правитель полуострова.

В 1841 году келью выкупили у Ватопеда два русских купца, монашествовавших на Святой Горе: Василий Толмачев и Василий Васильев. Еще в 1845 году великий князь Константин ходатайствовал о признании кельи скитом, но не преуспел в своих стараниях. Русский историк Андрей Муравьев, побывавший здесь несколько лет спустя, добился от патриарха Анфима VI выпуска соответствующего указа об учреждении киновиального скита. Сохранилась памятная мраморная табличка с надписью «Скит Святого Андрея, заложенный в 1849 году Андреем Николаевичем Муравьевым». В начале XX века просторные помещения скита вмещали 800 монахов.

Келья Святого Стефана, относящаяся к монастырю Святого Пантелеймона действовала как школа изучения греческого языка для монахов только что прибывших из России. В районе Капсала, северо-восточнее Карьеса, из 54 калив монастыря Пантократор, в 40 проживали русские монахи. 34 каливы монастыря Ставроникита также служили местом обитания монахов из России в 35й обитали выходцы из Грузии.

Выше монастыря Эсфигмен, в горной пещере, монашествовал когда-то Святой Антоний, основатель Киево-Печерской Лавры. Начиная с середины XIX века, Россия проявляла особое внимание к этому месту, и общими усилиями здесь была построена часовня в честь этого святого.

Согласно переписи населения Святой Горы от 1910 года на тот момент здесь проживало 4800 русских монахов.