Александра Дьячкова, послушница

Житие

Пре­по­доб­но­му­че­ни­ца Алек­сандра ро­ди­лась в 1893 го­ду в се­ле Чер­но­го­лов­ка Ива­нов­ской во­ло­сти Бо­го­род­ско­го уез­да Мос­ков­ской гу­бер­нии в се­мье кре­стья­ни­на Ива­на Дьяч­ко­ва. Алек­сандра окон­чи­ла сель­скую шко­лу и жи­ла вме­сте с ро­ди­те­ля­ми, по­мо­гая им по хо­зяй­ству. В 1914 го­да она по­сту­пи­ла по­слуш­ни­цей в Свя­то-Тро­иц­кий Алек­сан­дро-Нев­ский мо­на­стырь в Клин­ском уез­де Мос­ков­ской гу­бер­нии непо­да­ле­ку от се­ла Ака­то­во, по­че­му и мо­на­стырь за­ча­стую на­зы­ва­ли Ака­тов­ским. Он был от­крыт в 1890 го­ду, сна­ча­ла как об­щи­на, а в 1898 го­ду по­лу­чил ста­тус мо­на­сты­ря с об­ще­жи­тель­ным уста­вом. В оби­те­ли бы­ло в то вре­мя два хра­ма, две го­сти­ни­цы и стран­но­при­им­ный дом. Все­го здесь под­ви­за­лось око­ло се­ми­де­ся­ти се­стер.

При­дя к вла­сти, без­бож­ни­ки по­тре­бо­ва­ли за­кры­тия мо­на­сты­ря, и сест­ры пре­об­ра­зо­ва­ли его в сель­ско­хо­зяй­ствен­ную ар­тель, ко­то­рой по-преж­не­му ру­ко­во­ди­ла игу­ме­ния. Но в 1927 го­ду без­бож­ни­ки ста­ли за­кры­вать все ар­те­ли, где под­ви­за­лись мо­на­хи­ни. Мо­на­ше­ская тру­до­вая об­щи­на в се­ле Ака­то­ве бы­ла разо­гна­на, а игу­ме­ния аре­сто­ва­на. По­слуш­ни­ца Алек­сандра вер­ну­лась на ро­ди­ну в се­ло Чер­но­го­лов­ку и по­се­ли­лась в ро­ди­тель­ском до­ме. Од­на­ко лю­бовь к оби­те­ли, где бы­ло по­ло­же­но на­ча­ло ино­че­ских тру­дов, бы­ла столь ве­ли­ка, что Алек­сандра вновь уеха­ла в Ака­то­во и по­се­ли­лась в од­ной из де­ре­вень вбли­зи мо­на­стыр­ских стен. С 1930 го­да над­зор за мо­на­хи­ня­ми, жив­ши­ми вбли­зи за­кры­тых оби­те­лей, уси­лил­ся, оже­сто­чи­лись на­прав­лен­ные про­тив них ре­прес­сии, и Алек­сандра сно­ва воз­вра­ти­лась в ро­ди­тель­ский дом. Сель­ская их цер­ковь к это­му вре­ме­ни ли­ши­лась пас­ты­ря, и Алек­сандра ста­ла ак­тив­но хло­по­тать о на­зна­че­нии к ним свя­щен­ни­ка, что в кон­це кон­цов ей уда­лось, и она взя­лась обу­стро­ить его жизнь на но­вом ме­сте.

Со­труд­ни­ки ОГПУ в это вре­мя при­ня­лись за аре­сты ду­хо­вен­ства и ино­ков за­кры­тых оби­те­лей. 21 мая 1931 го­да в чис­ле дру­гих мо­на­ше­ству­ю­щих бы­ла аре­сто­ва­на и за­клю­че­на в тюрь­му в го­ро­де Но­гин­ске и Алек­сандра. Бы­ли до­про­ше­ны сви­де­те­ли; один из них по­ка­зал, что «Дьяч­ко­ва рас­про­стра­ня­ет неле­пые слу­хи о на­шем кол­хо­зе, го­во­ря, что у нас кол­хоз­ни­ки го­лод­ные, скот дохнет, мо­ло­ко сда­ют, а де­ти уми­ра­ют с го­ло­ду... Дьяч­ко­ва ак­тив­ный ор­га­ни­за­тор... ре­ли­ги­оз­ных празд­ни­ков».

По­слуш­ни­це предъ­яви­ли об­ви­не­ние в аги­та­ции про­тив кол­хоз­но­го стро­и­тель­ства, что в «1930 го­ду в мо­мент пе­ре­вы­бо­ров сель­со­ве­тов она го­во­ри­ла: “Все рав­но в кол­хоз ни­кто из чест­ных кре­стьян не пой­дет: там со­би­ра­ют­ся од­ни ло­ды­ри, ко­то­рые не хо­тят ра­бо­тать, — пусть ком­му­ни­сты с ни­ми ра­бо­та­ют”».
Вы­зван­ная на до­прос, по­слуш­ни­ца Алек­сандра ска­за­ла, что она дей­стви­тель­но в те­че­ние мно­гих лет под­ви­за­лась в мо­на­сты­ре и ушла из него толь­ко по­сле то­го, как он был за­крыт, а игу­ме­ния аре­сто­ва­на. А что ка­са­ет­ся предъ­яв­лен­но­го об­ви­не­ния, то «аги­та­ции про­тив кол­хо­зов я не ве­ла», — за­клю­чи­ла по­слуш­ни­ца.

29 мая 1931 го­да трой­ка ОГПУ при­го­во­ри­ла по­слуш­ни­цу Алек­сан­дру к пя­ти го­дам за­клю­че­ния в ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вом ла­ге­ре, и она бы­ла от­прав­ле­на на стро­и­тель­ство Бе­ло­мор­ско-Бал­тий­ско­го ка­на­ла.
В 1934 го­ду Алек­сандра Ива­нов­на бы­ла осво­бож­де­на и по­се­ли­лась в род­ном се­ле; в том же го­ду скон­ча­лась ее мать, и, про­жив око­ло по­лу­то­ра ме­ся­цев до­ма, она уеха­ла в Во­ло­ко­лам­ский рай­он, где мень­ше бы­ла ве­ро­ят­ность под­верг­нуть­ся аре­сту как от­быв­шей ла­гер­ный срок и по­се­лив­шей­ся вбли­зи Моск­вы. Алек­сандра Ива­нов­на жи­ла у сво­их зна­ко­мых в раз­ных де­рев­нях, под­ра­ба­ты­вая той или иной по­ден­ной ра­бо­той. В ок­тяб­ре 1937 го­да по­слуш­ни­ца устро­и­лась ра­бо­тать сто­ро­жем и убор­щи­цей в храм Рож­де­ства Бо­го­ро­ди­цы в се­ле Ше­ста­ко­во Во­ло­ко­лам­ско­го рай­о­на и по­се­ли­лась в цер­ков­ной сто­рож­ке. В той же сто­рож­ке жил и свя­щен­ник. Вско­ре свя­щен­ни­ка аре­сто­ва­ли, и хо­тя храм не за­кры­ли, но служ­бу ве­сти ста­ло неко­му. По­слуш­ни­ца Алек­сандра бы­ла аре­сто­ва­на 28 фев­ра­ля 1938 го­да и за­клю­че­на в тюрь­му в Во­ло­ко­лам­ске.

До­про­шен­ный в ка­че­стве сви­де­те­ля сек­ре­тарь сель­со­ве­та по­ка­зал, что Дьяч­ко­ва недо­воль­на со­вет­ской вла­стью и су­ще­ству­ю­щим в СССР стро­ем; что она ве­дет сре­ди кол­хоз­ни­ков ан­ти­со­вет­скую и ан­ти­кол­хоз­ную аги­та­цию, хо­дит по ве­че­рам по до­мам кол­хоз­ни­ков и го­во­рит им, что со­вет­ская власть неза­кон­но аре­сто­ва­ла мест­но­го хо­ро­ше­го и ни в чем не ви­нов­но­го свя­щен­ни­ка; что в церк­вях нет служ­бы, а меж­ду тем ко­гда ор­га­ни­зо­вы­ва­ли кол­хо­зы, то вла­сти обе­ща­ли не за­кры­вать хра­мы, обе­ща­ли, что свя­щен­ни­ки бу­дут слу­жить, а как ор­га­ни­зо­ва­ли кол­хо­зы, то уро­жая не ста­ло и хле­ба нет, а со­вет­ская власть ста­ла сни­мать с церк­вей ко­ло­ко­ла, а все рав­но ни­че­го нет: при­дешь в ма­га­зин и — все пу­сто, в кол­хо­зах уро­жаи пло­хие и кол­хоз­ни­ки си­дят без хле­ба.
— В де­каб­ре 1937 го­да, бу­дучи в ма­га­зине Те­ря­ев­ско­го сель­по в се­ле Ше­ста­ко­во, вы вы­ска­зы­ва­ли недо­воль­ство со­вет­ской вла­стью и пар­ти­ей, в част­но­сти от­но­си­тель­но аре­ста по­пов. Дай­те по­ка­за­ние по это­му во­про­су, — по­тре­бо­вал от Алек­сан­дры Ива­нов­ны сле­до­ва­тель.
— Да, дей­стви­тель­но, в ма­га­зине я бы­ла, но контр­ре­во­лю­ци­он­ных и ан­ти­со­вет­ских вы­ступ­ле­ний с мо­ей сто­ро­ны не бы­ло, за ис­клю­че­ни­ем то­го, что я го­во­ри­ла, что свя­щен­ни­ка в на­шей церк­ви еще нет, — и то я это го­во­ри­ла, от­ве­чая на во­про­сы кол­хоз­ни­ков.
— Вам за­чи­ты­ва­ют­ся вы­держ­ки из по­ка­за­ний сви­де­те­лей о ва­шей контр­ре­во­лю­ци­он­ной и ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­сти, ко­то­рые до­ста­точ­но ули­ча­ют вас в этом. След­ствие тре­бу­ет дать по это­му во­про­су прав­ди­вые по­ка­за­ния.
— Контр­ре­во­лю­ци­он­ной и ан­ти­со­вет­ской де­я­тель­но­сти я не ве­ла, но кол­хоз­ни­ков я при­зы­ва­ла, чтобы они по­се­ща­ли цер­ковь и мо­ли­лись Бо­гу, — от­ве­ти­ла по­слуш­ни­ца.
4 мар­та 1938 го­да трой­ка НКВД при­го­во­ри­ла Алек­сан­дру Ива­нов­ну к рас­стре­лу, и она бы­ла пе­ре­ве­зе­на в Та­ган­скую тюрь­му в Москве. По­слуш­ни­ца Алек­сандра Дьяч­ко­ва бы­ла рас­стре­ля­на 14 мар­та 1938 го­да и по­гре­бе­на в об­щей без­вест­ной мо­ги­ле на по­ли­гоне Бу­то­во под Моск­вой.