Иов Ущельский

Житие

Пре­по­доб­ный Иов Ущель­ский был ино­ком Со­ло­вец­ко­го мо­на­сты­ря (от­ца его зва­ли Пат­ри­ки­ем Ма­зов­ским). 10 но­яб­ря 1608 го­да он был по­свя­щен в сан иеро­мо­на­ха Нов­го­род­ским мит­ро­по­ли­том Ис­и­до­ром. В 1614 го­ду пре­по­доб­ный Иов от­пра­вил­ся в Ме­зен­ский край, где при впа­де­нии в ре­ку Ме­зень рек Езег и Важ­ка по­ста­вил ча­сов­ню в честь Рож­де­ства Хри­сто­ва. Пер­вые со­брав­ши­е­ся к нему ино­ки жи­ли в до­мах сво­их род­ствен­ни­ков-ми­рян, на­столь­ко бед­на бы­ла оби­тель. По­сле по­жа­ло­ва­ния ца­рем Ми­ха­и­лом Фе­о­до­ро­ви­чем (1613–1645) зем­ли с рыб­ны­ми лов­ля­ми пре­по­доб­ный устро­ил цер­ковь и брат­ские кел­лии. 5 ав­гу­ста 1628 го­да, ко­гда вся бра­тия бы­ла на се­но­ко­се, на мо­на­стырь на­па­ли раз­бой­ни­ки. По­сле страш­ных ис­тя­за­ний с тре­бо­ва­ни­ем от­крыть мо­на­стыр­ские со­кро­ви­ща раз­бой­ни­ки обез­гла­ви­ли пре­по­доб­но­го Иова. Ни­че­го не най­дя, они ушли. Воз­вра­тив­ша­я­ся бра­тия с че­стью по­греб­ла те­ло пре­по­доб­но­му­че­ни­ка. Мест­ное по­чи­та­ние пре­по­доб­но­го как угод­ни­ка Бо­жия на­ча­лось вско­ре по­сле его кон­чи­ны вви­ду мно­го­чис­лен­ных чу­дес (в ХVII в. их из­вест­но до 50). Пер­вая ико­на бы­ла на­пи­са­на в 1658 го­ду, а жи­тие в 1660-х го­дах. Око­ло то­го вре­ме­ни бы­ла по­стро­е­на над мо­ща­ми пре­по­доб­но­го ча­сов­ня, пе­ре­стро­ен­ная за­тем по бла­го­сло­ве­нию ар­хи­епи­ско­па Хол­мо­гор­ско­го Афа­на­сия в цер­ковь в честь те­зо­име­ни­то­го свя­то­го пра­вед­но­го Иова Мно­го­стра­даль­но­го (па­мять 6 мая; в этот же день Цер­ковь уста­но­ви­ла и па­мять пре­по­доб­но­го Иова Ущель­ско­го). 3 но­яб­ря 1739 го­да мо­щи пре­по­доб­но­го Иова бы­ли осви­де­тель­ство­ва­ны ар­хи­епи­ско­пом Вар­со­но­фи­ем, оче­вид­но, им же бла­го­слов­ле­но петь мо­леб­ны свя­то­му. Так со­вер­ши­лось его про­слав­ле­ние. Лик пре­по­доб­но­го опи­сы­ва­ет­ся так: "По­до­би­ем над­сед, бро­да аки Александра Свирского, ри­зы пре­по­доб­ни­че­ския, в схи­ме, в ру­ках сви­ток, а в нем на­пи­са­но: „Не убой­те­ся от уби­ва­ю­щих те­ло, ду­ши же не мо­гу­щих уби­ти“".