Пресвитер
Житие
Священномученик Александр родился 24 ноября 1891 года в селе Алешино Дмитровского уезда Московской губернии в семье священника Николая Васильевича Парусникова. Это была православная семья, и неудивительно, что Александр Парусников избрал именно священническое служение. Перед ним был пример его отца, дяди, священника Иоанна Парусникова, и старшего брата Николая, который учился в Вифанской Духовной семинарии. Александр окончил Рижское Духовное училище и в августе 1907 года также поступил в Вифанскую семинарию. Успешно окончив ее в 1913 году, 8 мая он был посвящен в стихарь и вскоре рукоположен во диакона и во священника.
Незадолго до этого Александр Николаевич женился на дочери протоиерея Иоанна Муравьева Александре. Протоиерей Иоанн состоял инспектором школ Дмитровского уезда и был известен своей благотворительностью. Он часто устраивал детские праздники, содержал стол для бедных, и паства его очень любила. Он умер на Рождество после литургии. Хоронить его собрался весь город. Оба брата Александры Ивановны также были церковнослужителями, один – в сане священника, другой – псаломщика. В Дмитрове Александра Ивановна окончила гимназию. Трудно было найти лучшую спутницу жизни, с детства впитавшую христианские идеалы милосердия и самоотверженного служения.
В 1914 году отец Александр Парусников был назначен настоятелем храма в селе Большое Ивановское Бронницкого уезда. Молодая семья переехала на новое место, где им предстояло жить ближайшие десять лет. В те годы Александра Ивановна работала учителем в сельской школе. У супругов родилось трое детей. Растить их помогала няня Прасковья. После революции Парусниковы не смогли платить ей жалованье, но она, привязавшись к этим добрым людям, сказала лишь: «И не надо, только не гоните» – и осталась в семье.
Отец Александр часто служил, духовно окормляя многочисленную паству, однако революция 1917 года оборвала мирное течение жизни прихода. Последствия войны, голода, произвола властей испытала на себе и семья Парусниковых. Так, в 1918-1921 годах отца Александра периодически привлекали к тыловым работам, а в начале 1920‑х их с супругой лишили избирательных прав, что означало в те годы лишение и гражданских прав.
В 1924 году отец Александр был назначен настоятелем Знаменского (с приделом в честь святых мучеников Космы и Дамиана) храма в селе Кузьминское Михневского района Московской области. Сюда, поближе к сыну, из села Алешино перебрались и родители отца Александра (отец Николай Парусников до самой смерти служил в храме села Хонятино Глебовской волости Коломенского уезда и вместе с женою был похоронен около Знаменского храма села Кузьминское). В Кузьминском у отца Александра с супругой родилось еще трое детей.
Будучи настоятелем Знаменского храма, отец Александр был возведен в сан протоиерея и назначен благочинным Михневского района. Духовный рост священника по-своему отметили и власти: в декабре 1929 года он по обвинению в контрреволюционной деятельности был арестован Серпуховским окружным отделом ОГПУ и содержался под стражей в течение месяца.
В это время в стране развернулось колхозное строительство. Хотя семья Парусниковых и была лишена земли, лошади и сельскохозяйственного инвентаря, но на многочисленные вопросы прихожан, идти ли им в колхоз, отец Александр отвечал, что «жить и работать надо при любой власти», и благословлял вступать в колхоз.
В 1934 году многодетную семью Парусниковых выселили из дома, который к этому времени стал принадлежать колхозу. Сначала их переселили на кухню, а в остальной части дома устроили колхозный клуб, а потом и совсем выбросили на улицу. В этот тяжелый момент Парусниковых приютила прихожанка храма Наталья Николаевна Демидова. Они прожили у нее зиму, потом продали корову и на вырученные деньги построили деревянный дом. Большой семье было очень трудно прокормиться без коровы, и чтобы выжить, они купили теленка и вырастили его.
Служение отца Александра в 1930-е годы можно без преувеличения назвать пастырским подвигом. Несмотря на непосильные налоги, преследования со стороны властей, отсутствие клира (единственный псаломщик – Александр Васильевич Протопопов не вынес этих трудностей и ушел в сапожники), отец Александр регулярно совершал богослужения. Часто ему приходилось служить одному в пустом храме. В 1930-х годах храм ограбили – украли серебряные сосуды. После этого случая батюшка стал забирать сосуды домой. Наступление на храм продолжалось, и уже незадолго до закрытия, примерно в 1935-1936 годах, с него были сброшены колокола.
Отец Александр как благочинный много ездил по селам района. В те годы большинство храмов было закрыто, и он духовно окормлял эти приходы. Так, в 1930 году был арестован его близкий друг – протоиерей Павел Смирнов, настоятель храма в селе Ильинское, и отец Александр стал регулярно служить и там. Как позднее отметил в характеристике Парусникова председатель сельсовета Муравьев, «Парусников работает священником селения Кузьминское-Ильинское, обслуживает весь Барыбинский район».
Волна репрессий 1937-1938 годов не могла обойти стороной такого ревностного пастыря, как отец Александр. Однако перед арестом органы безопасности решили склонить его к сотрудничеству. За две недели до ареста отца Александра забрали в НКВД и предложили стать осведомителем. Он решительно отказался, хотя прекрасно сознавал, к каким это приведет последствиям. Когда сотрудники НКВД пришли с ордером на арест, отца Александра дома не оказалось – он поехал прощаться с сестрами, поэтому арестовали его утром на следующий день – 30 октября 1937 года, в праздник святых мучеников Космы и Дамиана.
На допросах 30, 31 октября и 13 ноября следователи пытались добиться от него признания в контрреволюционной деятельности и антисоветской агитации. Стойко и мужественно держась на допросах и никого не оговорив, отец Александр не признал себя виновным ни по одному пункту обвинения. «Я говорил только о том, что надо молиться Богу и быть честным тружеником», – сказал он.
14 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Александра к расстрелу. Протоиерей Александр Парусников был расстрелян 16 ноября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.
